01 сентября 2024г. 04:23
Центр гражданского воспитания
молодежи Кубани
Краснодар, ул. Северная, 279, тел. 8 (861) 259 28 27
Перед рассветом 22 июня во всех западных приграничных округах была нарушена связь между штабами округов и войсками, что существенно усложнило взаимодействие. До Войны командование сделало ставку на проводную связь в ущерб радиосвязи. Такое решение себя не оправдало. Заброшенные на территорию Советского Союза вражеские агенты и диверсионные группы нарушали проволочную связь и убивали курьеров.
В штабы округов из различных источников начали поступать подчас самые противоречивые, зачастую провокационные сведения. Но, даже не имея связи со штабами и не получая четких приказов командования, не владея информацией об обстановке, каждое соединение стояло насмерть на своем рубеже.
Первыми, кто принял на себя весь удар гитлеровских войск ранним утром 22 июня 1941 года, были советские пограничники и приграничная авиация.
Винтовка и 4 гранаты РГД — штатное вооружение защитника границы. Дополнительно на всю заставу (42 или 64 человека) — 1-2 станковых и 3-4 ручных пулемета и всего 10 противотанковых гранат. С таким вооружением пограничники противостояли хорошо вооруженным, имеющим немалый боевой опыт войскам противника, во много раз превосходящим численностью защитников границы. Ни оказать серьезного сопротивления наступающим танковым колоннам противника, ни даже подорвать ведущие через границу мосты пограничники не имели возможности.
Остановить врага они тоже не могли. Противник просто обходил очаги сопротивления, оставляя для их ликвидации часть войск. Гитлеровским планом на уничтожение застав отводилось 20-30 минут. Но чаще всего эта задача растягивалась на часы, а то и сутки. Уже в первые часы нападения враг сумел убедиться в мужестве и стойкости советских пограничников. Они предпочитали умирать, чем сдаваться в плен. Трудней всего пришлось пограничникам, находившимся на направлении главного удара агрессора. Им пришлось принять на себя основную силу атаки. И, тем не менее, заставы стояли, чаще всего до последнего человека. В первые дни войны безвозвратные потери пограничников составили 90%. Но их гибель не была напрасной. Ценой их жизни было выиграно время для выхода на оборонительные позиции частей прикрытия границы, что обеспечило развертывание основных армейских сил для их дальнейших действий.
В Ленинграде первая воздушная тревога была объявлена уже в ночь на 23 июня. Достойно себя проявила батарея, которой командовал младший лейтенант А.Т.Пимченков. Ее расчетом был сбит первый «Юнкерс-88». Экипаж вражеского самолета в составе 4 офицеров попал в плен. При них были найдены ценные документы.До 29 июня в Ленинградском военном округе бои шли на границе, неделю немецкие войска не могли вступить на территорию округа. 29 июня 1941 года положение резко изменилось. На всем протяжении границы СССР с Финляндией немецко-финские войска при поддержке авиации попытались прорвать полосу охраны государственной границы СССР.
В те дни в штаб 5-го пограничного отряда одно за другим поступали донесения о мужестве и стойкости солдат в зеленых фуражках.
30 июня на заставу поступили сведения о том, что батальон противника прорвался на участке соседней заставы. Ночью по лесным тропам пулеметное отделение, которым командовал сержант А.Ф.Бусалов, незаметно подошло к осажденным. Меткий огонь, открытый во фланг гитлеровцев, заставил их отступить.
Несколько атак нарушителей границы захлебнулось, споткнувшись о пулеметный огонь. Пограничник выбрал огневую позицию между крупными валунами и все время маневрировал. Когда враг открывал сильный огонь, боец укрывался то за одним, то за другим валуном. Атака следовала за атакой. Будучи несколько раз раненым, Бусалов сражался до тех пор, пока вражеская пуля не попала ему в сердце, пробив комсомольский билет.
В общей сложности 5-я застава отбила 6 атак.
За мужество и отвагу, проявленные в этом бою, двадцать пограничников были награждены боевыми орденами. Андрей Федорович Бусалов был награжден орденом Красного Знамени посмертно. Сейчас его имя носит застава, на которой он встретил Войну.
Вечером 22 июня командующим трех фронтов (Северо-Западного, Западного и Юго-Западного) поступила «Директива №3» предписывавшая перейти в контрнаступление и к 24 июня занять польские города Сувалки и Люблин. В то же время немецкое командование планировало при относительно слабом центре мощными фланговыми ударами выйти в тыл войскам Западного фронта, окружить и разгромить их в районе Белостока и Минска. Контрудары советских войск потерпели неудачу. Немецкие же войска, взяв 28 июля Волковыск, перерезали пути отхода 3-й и 10-й армиям. В этот же день противник ворвался в Минск. В результате охвата немецкими танковыми группами в окружении в Налибокской пуще оказались части четырех армий. За катастрофические неудачи в боях командующий Западным фронтом генерал армии Д.Г.Павлов был арестован и расстрелян вместе с рядом других высокопоставленных офицеров.
При этом нельзя не отметить контрудар Северо-Западного фронта округа под Шяуляем, в котором принимал участие один из будущих прославленных полководцев Иван Данилович Черняховский. В результате контрудара удалось задержать продвижение противника и организованно отвести войска на новый рубеж обороны, избежав котлов и окружений.На участке Южного фронта 22-23 июня наиболее сильные бои разгорелись в районе Унгены, Скуляны. В ночь с 22 на 23 и с 23 на 24 июня 1941 года, выполняя боевой приказ командира полка, группа красноармейцев под командой заместителя командира саперной роты по политчасти политрука Кемала Касумова, под ураганным ружейно-пулеметным и минометным огнем противника произвела подрыв двух мостов через реку Прут.
На эту операцию политрук Кемал Касумов вызывал добровольцев, и каждый боец сказал: «Я!». Касумов отобрал шесть человек: Петра Сотникова, Якова Маркуцу, Александра Цедина, Семена Артамонова, Николая Бухтиярова, Василия Хрестиченкова.
До первого моста подрывники под непрерывным огнем противника два с половиной часа преодолевали расстояние в 300 шагов, перетаскивая при этом трехпудовые ящики с взрывчатыми веществами. По мосту без всякого прикрытия кроме темноты саперы доползли до румынской сторожевой будки. Выполнив подготовительные работы, Касумов увел людей, мост был взорван.
В ночь с 23 на 24 июня был взорван второй мост. Когда красноармейцы стали отходить, гитлеровцы открыли сплошной огонь, желая во что бы то ни стало отомстить. Наши бойцы затаились, и противник перестал стрелять, ожидая, когда они зашевелятся. Но красноармейцы выдержали два часа и после этого благополучно вернулись обратно.
Взорванные мосты являлись основными средствами для переброски войск, как по железной, так и по шоссейной дорогам. Подрывом мостов была сорвана переправа противника на этом участке.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 июля 1941 года командир отделения саперной роты 241-го полка 95-й стрелковой дивизии сержант Петр Васильевич Сотников, красноармейцы-саперы Яков Дмитриевич Маркуца, Александр Леонтьевич Цедин, Василий Иванович Хрестиченков, Николай Сергеевич Бухтияров, Семен Николаевич Артамонов награждены медалями «За отвагу».
На морских границах тем временем дела обстояли гораздо лучше. Связано это было с тем, что народный комиссар ВМФ СССР Николай Герасимович Кузнецов, назначенный в 1939 году, с самого начала своей деятельности готовил флот к Войне. Еще в январе 1941 года им был подписан приказ, согласно которому зенитные батареи были обязаны открывать огонь при появлении иностранных самолетов над нашими базами. Уже в марте в небе над Полярным, Либавой и Лиепаей зенитной артиллерией были обстреляны немецкие самолеты-разведчики. Однако за бдительность при охране границы нарком получил выговор. Тем не менее, первые часы Войны оправдали разработанную Н.Г.Кузнецовым по указанию наркома ВМФ и введенную в действие в 1940-1941 годах систему оперативных готовностей флотов и флотилий, позволяющую в кратчайшие сроки с соблюдением необходимых мер скрытности переводить силы флота в состояние немедленной готовности к отражению внезапного нападения противника.
В первые же часы Войны с целью блокирования наших флотов немецкой авиацией были сброшены магнитные мины на входные фарватеры в районе главных баз Черноморского флота в Севастополе и Измаиле. На Балтике воздушным атакам подверглись Лиепайская и Рижская морские базы, были сброшены мины и на Полярный — главную базу Северного флота. Доложив о налетах в Кремль, не дожидаясь указаний сверху, адмирал Кузнецов приказал всем флотам незамедлительно начать постановку минных заграждений согласно плану прикрытия. Таким образом, наши морские базы, защищенные минными кольцами, не были застигнуты врасплох нападением Германии. Противнику была противопоставлена высокая степень боеготовности советского Военно-Морского Флота. 22 июня 1941 года нами не было потеряно ни одного корабля, ни одного самолета авиации ВМФ.
Сейчас есть много различных теорий, как обвиняющих, так и оправдывающих руководство. Но остается непреложным фактом то, что немецким войскам не удалось сломить сопротивление Красной Армии и ВМФ. Отступая, попадая в окружение, проигрывая бои, советские бойцы все же находили множество возможностей для продолжения борьбы, и не собирались легко сдавать свои позиции. Неожиданностью для захватчиков стало и сопротивление гражданского населения.