Амаяк Аванесович Сунгурян

Место рождения: село Безымянное, городской округ Горячий Ключ

Дата рождения: неизвестно

Дата смерти: неизвестно

Амаяк Аванесович Сунгурян родился и вырос в селе Безымянном. Как и миллионы советских юношей в 40-х, не успел толком повидать жизни. Сразу после совершеннолетия его призвали на фронт. Трудная ему с однополчанами выпала задача – не подпускать врага к Черному морю, но с ней Амаяк Аванесович справился. В августе 43-го, когда немцы захватили Горячий Ключ, и пытались пойти на прорыв, ветеран в составе Иркутско-Пинской дивизии держал оборону на Фонарь горе в районе села Фанагорийского. Вспоминая многочисленные вылазки, командир полковой разведки любит вспоминать, как однажды удалось пленить немца голыми руками.

«Иду в разведке, смотрю – лежит немец. Нагнулся над винтовкой – и спит. Я плащ на него кинул – накрыл. Подбежали товарищи, помогли связать фашиста. За взятие языка наш командир обещал приставить к награде. Так оно и случилось – получил Орден Красной Звезды.

Из этой операции все целыми и невредимыми вернулись – никого не поранило. А меня вот осколком зацепило. Перебило руку – 7 месяцев в Сочи в госпитале лежал. Но как только поправился – сразу вернулся в строй.

Мы полгода удерживали оборону в Горячем Ключе – враг не мог пробраться к морю. Но в январе стало совсем трудно. Боеприпасы заканчиваются, продовольствие тоже, да и местность для боевых действий непростая. В горах ведь воевать трудно. Бывало, укрепимся на позиции метрах в 150-ти от верхушки, а с другой стороны немцы так же. И сидим, держим оборону. Наступать приходилось не каждый день. Но когда поступал приказ – освободить высоту – шли в атаку.

В тех боях за взятие высот мы победили, но много наших полегло – больше, чем немцев. Меня тогда еще раз ранило серьезно. Исподтишка достали во время атаки. Вижу – бегут немцы – скрыться хотят. Я только развернул автомат в их сторону, а из-за дуба немецкий офицер выскочил и целит в меня из пистолета. Не успел я среагировать – он раньше выстрелил. Метил в голову, но промахнулся. Пуля вошла в плечо и дошла до шеи. Я раненый пешком шел до Пятигорской, там уже на лошадях отвезли в госпиталь. Хирург, что мне операцию делал, сказал: «Еще миллиметр – и убило бы на месте».

Но через месяц я поправился и – снова вернулся в строй. Меня потом не раз смерть поджидала, но желание жить или что-то свыше помогало подниматься с колен и сражаться дальше.

Тяжело было, конечно, и не мне только – всем было тяжело. Но даже тогда мы не падали духом. И веселились даже. Поставят в лесу платформу, привезут артистов – и устроят концерт. Отдохнешь душой, развеешься – и снова в бой.

За полгода немцы разгромили Горячий Ключ. Здания и предприятия были разрушены. 28 января 1943-го город мы освободили. После войны я завел семью и остался в Безымянном. Каждый день ходишь тут – и вспоминаешь события тех лет. Мне здесь каждая гора, каждый клочок земли знаком. Здесь наступали, там держали оборону… Миловал меня Бог – два тяжелых, одно легкое – три ранения получил – и жив остался».
Амаяк Аванесович на здоровье никогда не жаловался. Хотя после трех ранений уже не мог оставаться на передовой – перевелся во внутренние войска – охранять пленных. А когда закончилась война – он первым рассказал солдатам о Победе.